и мне сказать, что умер сынишка кучера,
  мальчик лет десяти.
   А затем потянулись, один за другим, слуги, прося расчета. Причина была
  одна:
   - У нас в замке не чисто.
   Пришлось всех отпустить. Осталось два-три человека, которым абсолютно
  некуда и не к кому было идти.
   Надо было волей-неволей посвятить в дело и твоего отца.
   С большими предосторожностями и понемногу я сообщил ему все.
   К моему удивлению, и на этот раз он остался почти спокоен. И только
  спросил, кто, кроме меня и Петро, знает про "то". И когда узнал, что никто,
  остался очень доволен.
   Видимо, он уже знал страшную тайну покойницы. Не оттого ли он и сидел
  целые дни в склепе?
   Немедленно граф распорядился продать лошадей, коров и прочую живность,
  одним словом все, что требовало ухода, заперев почти все комнаты замка, и
  отпустил слуг с наградою.
   Затем по его приказу поденщики из города живо приготовили новый склеп в
  скале, на два гроба.
  
  ***
  
   Не решаясь пригласить священника, на восходе солнца, когда по чистому
  воздуху так хорошо доносится колокольный звон из деревни, перенесли мы сами
  гроб с графиней из старого склепа в новое помещение и с разными
  предосторожностями заделали его в стену.
   После того отец твой взял с меня и Петро страшную клятву молчать обо всем
  случившемся.
   Он щедро обеспечил нас.
   Петро, как милости, выпросил