прикрытые только собственными
  волосами да цветами лотоса, образовывали живой венок вокруг пьедестала. Они
  тихо двигались, принимая различные позы; то свивали, то развивали живую
  гирлянду голых тел. Тихая, страстная музыка неслась откуда-то из
  пространства... Она не заглушала стонов умирающего, а, напротив,
  аккомпанировала им. Одуряющий запах курений обволакивал все сизыми облаками.
   Наконец, страдалец испускает последний вздох, музыка гремит торжественно
  и победно. Танец баядерок переходит в беснование.
   Огни тухнут.
   Все смешивается в хаосе. Все это приезжий говорил беззвучно, смотря в
  одну точку, точно в забытьи. Он замолк.
   Наступила тишина.
   Точно кровавые тени жертв, здесь замученных. пронеслись над пирующими...
  Затем посыпались вопросы:
   - Откуда вы знаете, что этот храм был посвящен Бовами?
   - Разве вы присутствовали на ее мистериях? и т, д.
   Гость выпил стакан сельтерской воды и как-то сразу отрезвел. Натянуто
  улыбаясь, он ответил всем в один раз.
   - Господа, не забывайте, что после вашего прекрасного вина остается
  только пропеть:
   "Ври, ври, да знай меру!"
   В ответ раздался дружный хохот.
   Разговор перешел на культ Бовами. Нашелся еще старожил Индии,
  подтвердивший существование кровавого культа.
   - Я только слыхал, - сказал он, что главное служение происходит