ерху лестницы, откланиваясь и благодаря. Он уже без маски.
   Залы мало-помалу пустеют. Огни гаснут.
   По комнатам быстро проходит молодой человек в костюме пажа и спрашивает
  лакеев, не видели ли его товарища, корнета Визе, в костюме словака, - белая,
  широкая, с открытым воротом рубашка.
   Одни не видели, другие заметили, как он проходил с дамой в белом платье,
  с цветами в волосах, но где сейчас, не знают.
   Паж еще раз пробегает темные уже залы. Визе нет.
  
  ***
  
   "Амурничает в зимнем саду!" - проносится в голове товарища, и он спешит
  туда.
   В саду все погашено, и он освещен только светом луны через огромные
  зеркальные стекла.
   При изменчивом и неверном свете предметы принимают какие-то неясные и
  сказочные очертания. Листья пальмы образуют хитрый узор; темный кактус
  выглядит чудовищем; филодендрон протягивает свои лапы-листья и точно хочет
  схватить; вот там в углу, под тенью большой музы, точно раскинулось белое,
  легкое платье; а здесь от окна, по песку, тянется белая полоса, точно вода.
   - Визе, тут ли ты? - окликает паж.
   Тихо. Фу, как тут сыро, - думает паж и в самом деле, из темного угла к
  дальнему открытому окну плывет полоса тумана. Она колеблется и от ветра и
  лунного света странно меняет очертания; в ней чудятся то золотистые локоны,
  то голубые глаза. Туман уплывает в окно.
   - Визе! - еще раз окликает паж.