ремота его одолевала, а
  потому клубы дыма становились все гуще и гуще.
   И вот ему чудится, через сизый дым, что в соседней комнате стоит женщина,
  с темными волосами и розами на груди.
   Хорошо рассмотреть он не может, дым клубится и перемещается, закрывая
  фигуру.
   Что это? Она у кровати Жоржа, становится на колени, целует его...
  
  ***
  
   На доктора напала слабость...
   Наконец он очнулся. В комнате темно, луна уже зашла.
   - Черт знает, до чего докурился! До обморока, вот дурак, - шепчет он и в
  то же время слышит стон Жоржа.
   - Вот и парня, должно быть, закурил! - и он берет спички и зажигает
  свечу.
   Жорж лежит на кушетке и по временам тихо стонет.
   Доктор наклоняется и видит на груди, на рубашке, несколько капель крови.
   Тут же лежит судорожно сжатая рука, в которой крепко зажат стебель алой,
  свежей розы.
   Доктор стоит в недоумении.., опять, значит, ходил, значит, обморок мой
  был продолжителен! - соображает он.
   А кровь на рубашке, откуда она? Ну, это просто, розы имеют шипы, - решает
  он.
   Отобрав цветок, доктор запер окно и завалился спать.
   Утром Жорж встал первым. Он был бледен, слаб и как-то рассеян. На вопросы
  доктора отвечал нехотя и уверял, что он вполне здоров.
   Во время кофе из деревни принесли известие, что ночью опять скончался
  один рабочий.
   Джемс и Карл Иванович всполошились и тотчас же собрались