ит женщина. Кто из служанок замка смеет быть
  такой нахальной? - думает доктор.
  
  ***
  
   Красивая головка, с высоко подобранными локонами, не напоминает ни одной
  из них. Женщина оборачивается - положительно такое лицо не может
  принадлежать служанке. Как-то легко и незаметно, и ноги женщины уже в
  комнате.
   Она встает. Пышное платье облегает стройную фигуру, на высокой груди
  букет алых роз.
   Вот она скользнула к кушетке, положила руку на голову Жоржа, склонилась к
  нему, - он тихо, болезненно застонал.
   Джемс вскочил и бросился в кабинет с явным намерением схватить
  незнакомку.
   Она поднялась и пошла к нему навстречу, раскрыв объятия.
   Она была ослепительно прекрасна. Впечатление портили только губы,
  красные, как свежая человеческая кровь.
   Джемс остолбенел. Он рассчитывал преследовать, а она сама шла к нему!
   Еще минута, и она обнимет его, и прильнет к нему этими красными кровавыми
  губами...
   Жутко, и нет сил тронуться с места.
   Она положила руки на плечи Джемса, но вдруг отдернула и с удивлением и с
  почтением на прекрасном лице прошептала:
   - Простите, я не знала... я бы не осмелилась...
   И она, как облако, качнулась в сторону, еще мгновение, и за окном
  мелькнуло ее платье и растаяло в лучах месяца.
   Жалобный стон Жоржа привел в себя доктора и Джемса. Они оба подошли к
  кушетке.