ожет, покойник, привезенный под именем
  дедушки графа; недаром же в ночь заболевания она видела старика графа во
  сне, кто знает, быть может, это и не был сон. Можно предположить, что и змея
  имела тут свое значение. Я, по крайней мере, склонен думать, что
  слуга-американец и покойник в гробу - одно и то же лицо.
   - Меня самого сбивает очень то, что гроб, о котором так много говорится в
  письмах, не существует больше. Мы с Карлом Ивановичем внимательно обыскали
  склеп и ничего подходящего там нет, - печально сказал Джемс.
   - Во втором склепе, открытием которого мы обязаны тебе, доктор, его тоже
  нет.
   Ты называешь "вторым склепом" тот, где я нашел мертвеца?
   - Конечно, ведь в письме он прямо назван новым склепом, где похоронили
  графиню, и что он находится в горе.
   - Мне даже кажется, ты уж прости меня, - проговорил Джемс, протягивая
  доктору руку, - что ты виновник появления вновь вампира.
   - Что за чушь! - вскричал доктор.
   - Нет, ты последи, не унимался Джемс, - ведь до твоего несчастного
  приключения все было спокойно, мы не слышали о смерти кого-либо, а тем более
  о внезапной и ничем необъяснимой, а после твоего падения они посыпались, как
  из рога изобилия: первый умер каменщик, унесший голову разбитой богини, а...
   - Постой, постой, - перебил доктор, - ты хочешь сказать, что я открыл
  вход, быть может, и заговоренный