дуло холодом, каким-то мертвым
  холодом. И я укуталась в шаль и закрыла глаза.
   И вот мне чувствуется, что я не одна в комнате, но в то же время я не
  могу открыть глаз.
   Кто-то приближается, неужели вернулся Карло... И вот как ни странно, а
  сквозь закрытые веки я вижу: от окна к кровати подходит господин. Это не
  Карло, а совсем незнакомый мужчина.
   Он высокого роста, худой, в черном бархате, глаза его горят, а губы
  тонкие, злые, крепко сжаты.
   Он страшно бледен. Кто он?
   В нем есть семейные черты предков Карло, но он не из них; я знаю хорошо
  все семейные портреты, а его там нет.
   Чем он пристальнее смотрит на меня, тем мне становится страшнее и
  холоднее.
   Я слышу, но не ушами, а сердцем: "Ты моя избранница, я люблю тебя". От
  страха я теряю сознание...
   От солнечного луча я проснулась. Все тихо, в комнате никого.
   Что за странный сон. Ощущение холода осталось и до сих пор, да шею
  неприятно саднивеет: это от двух маленьких ранок, и как я могла так сильно
  себя уколоть? Правда, сердоликовая булавка очень острая...
   За кофе я хотела рассказать Карло свой сон. Но прежде чем открыла рот,
  ясно услышала: "Не смей!" Я растерялась, а тут Карло начал приставать,
  почему я такая бледная, а кормилица жаловаться ему, что я стону по ночам.
   Тут, конечно, на меня напустились с расспросами, советами, а когда