по коридору,
  немного больших размеров, чем остальные спальни, но все же с одним окном,
  выходящим в сад.
   Сад в этом месте густо зарос сиренью и черемухой. Цветущие ветки так и
  лезут в открытое окно.
   Мне не спалось.
   Я пробовал лежать тихо, не шевелясь; пробовал, по совету доктора, считать
  до ста; старался думать об устройстве замка.
   Ничего не помогало, сон бежал меня...
   Подушка казалась нестерпимо горячей, жесткий сенник казался мягкой
  периной - чего я не переношу.
   Я уже хотел вскочить на ноги, как на меня повеяла отрадная прохлада,
  точно тысячи крыльев навевали ее...
   Комната наполнилась какими-то образами, в душе проснулись неведомые
  желания. Образы, вначале неясные, неопределенные, начали мало-помалу
  становиться виднее и реальнее. Конечно, вы уже догадались, что это были
  образы прекрасных женщин.
  
  ***
  
   Но это не были настоящие женщины, т.е. я хочу сказать, это не были
  современные женщины.
   Лица и тела их были темного, бронзового цвета, точно тропическое солнце
  обожгло их нежную, атласистую кожу. Черные волосы прихотливо подняты и
  заплетены в сотни мелких косичек. У большинства на головах яркие перья
  тропических птиц. Вместо одежд на бедра накинуты шкуры леопарда, у иных весь
  костюм заключался в золотом поясе.
   Образы сливались, переливались, точно стеклышки в калейдоскопе.