двигается все дальше и дальше, образ ее бледнеет и исчезает, а на
  ее месте кружатся и вьются прежние, медно-красные, обнаженные тела.
   Пляска их еще бешенее, страстнее, чем раньше; аромат разгоряченных тел
  прямо невыносим...
   И опять слышу нежный голос: "Верни талисман, дай нам жизнь!"
   Утром Сабо нашел меня в кресле почти без чувств, но я строго запретил ему
  сообщать об этом нашему обществу.
   Что я могу сказать? Чем объяснить?
   Даже токайского, и того я не пил вечером.
   - Теперь последний случай, - сказал Гарри, затянувшись опять сигарой.
   Еще сегодня вы вспоминали случай с незнакомкой в голубом платье, что была
  на нашем бал-маскараде.
   Могу признаться, что увлечен я был тогда не на шутку.
  
  ***
  
   Конечно, я не поверил вам, что со мной была галлюцинация, а также и
  вашему уверению, что она таинственно исчезла.
   Я был убежден в ее существовании, ведь я ее видел, осязал, да и у меня в
  руках осталась розовая сердоликовая булавка. Чего же еще?
   Если я так усердно и добросовестно делал послемаскарадные визиты, то я
  искал ее. Два поверенных еврея делали то же самое, но.., никакого следа, ни
  малейшего указания.
   Я потерял надежду.
   Помните, как я нервничал и злился.., сваливая свое настроение на
  усталость и скуку от ежедневных визитов.
   Однажды, когда я начал не то что забывать ее, а просто покорился своей
  участи,