воей
  участи, я шел пешком один из Охотничьего дома в замок.
   В лесу, по дороге, есть небольшая открытая лужайка.
   Подхожу к ней и через листву деревьев вижу голубое платье. Сердце
  забилось так, что я вынужден был приостановиться.
   Да, несомненно это ее платье, те же нежные переливы, тот же оттенок
  неба... Она.., вот и пунцовые розы мелькают сквозь листву...
   Она. Она.
   Мне даже не пришло в ту минуту на ум, как она могла попасть в эту часть
  леса, да еще в бальном платье?
   Я понимал одно: "Найдена!"
   Бросаюсь вперед, через кусты, сейчас я буду на опушке, сейчас я увижу ее
  "мою милую, мое счастье..."!
   Но мимо меня, мимо моего лица что-то проносится... Слышу знакомый звук
  летящих крыльев, чувствую аромат тела, хотя ничего не вижу.
   "Наш повелитель, наш повелитель!" - как серебряные колокольчики, звенят
  голоса...
   И ничего.
   Я уже стою на полянке.
   Тихо, светло. Посередине большая лужа, оставшаяся после вчерашнего ливня,
  в ней отражается бесконечное голубое небо, а на краю лужи цветет красный
  полевой мак...
  
  ***
  
   Я даже чуть не заплакал от ошибки!
   Принять лужу и мак за свою милую - не обидно ли? Гарри замолчал.
   - Ну, а дальше? - спросил доктор.
   - Дальше. А что ты думаешь об этом? - ответил вопросом на вопрос Гарри.
   - Что думаю? Думаю, что не одно старое токайское тебе вредно.
   - Ну, а ты Джемми?