лодца, ноги болтались в воздухе.
   Решетка тяжело и плотно задвинулась. Собака торжествующе зарычала.
  Паоло бросил на пса взгляд и почувсвовал, как его левая ладонь, еще
  влажная от крови Мэтью, постепенно соскальзывает. И вот он уже висел на
  одной руке, опираясь о стену. Со второй попытки ему удалось опять
  ухватиться правой рукой за прутья. Тяжело дыша, Паоло смотрел вверх. А
  собака тем временем надавила лапой на пальцы Мартина. Монах закричал,
  пытаясь оторвать собачью лапу.
   - Не двигайся, - прошептал Паоло. - Оставь ее... Лицо его исказилось
  от страха. Мартин, уставившись на Паоло, покачал
  головой. Рот у него приоткрылся, будто он силился что-то сказать, пальцы
  соскользнули, и Мартин рухнул вниз. Паоло зажмурил глаза, но заткнуть уши
  он не мог. Он услышал протяжный вопль Мартина и стук тела о скалу.
   Собака вновь зарычала, а затем как сквозь землю провалилась. Паоло
  открыл глаза. Он был сильным и выносливым, но прекрасно понимал, что может
  провисеть еще минуты-полторы от силы. И тут Паоло заплакал, слезы
  струились по его лицу, стекая на подбородок. В свои последние секунды он
  надеялся, что боль не продлится целую вечность...
  
   Глава двенадцатая
  
   Впервые за этот год денек выдался по настоящему теплым. Весенний
  солнечный свет заливал гостиную в загородном доме Дэмьена. Он бил в глаза
  телевизионщикам, устанавливающим оборудование.