Губы его были плотно
  сжаты. "Если бы все было так легко, - думал он, - если бы все это можно
  было разрешить ружейным выстрелом".
   И тут Антонио заметил лисицу. Он спустил курок. Осечка. Он выстрелил
  снова, подбежал к убитой лисице, поднял трупик и, торопливо возвратившись
  той же дорогой, закинул его в кусты. Затем отвязал от седла клетку и стал
  продираться назад к тропинке. Он то и дело прислушивался, пытаясь
  определить, насколько приблизилась свора гончих. Она уже почти настигла
  его. Антонио молниеносно распахнул дверцу клетки, и лисица тут же
  выскочила на тропинку. Антонио бросился на землю и прижался к ней лицом
  как раз в тот самый момент, когда Дэмьен, а за ним гончие, преследуя
  лисицу, пронеслись мимо.
   Антонио подхватил мертвую лисицу, привязав ее к длинной веревке,
  вскочил на лошадь и поскакал обратно, надеясь поспеть вовремя. На дороге
  он оказался за несколько секунд до того, как туда примчалась собачья
  свора. Когда Антонио внезапно появился среди них и неожиданно повернул в
  обратную сторону, собаки замешкались в растерянности, но затем одна за
  другой бросились следом. Они пытались ухватить труп лисицы, привязанный к
  лошади Антонио и тащившийся за ней на веревке по грязной дороге.
   Через некоторое время монах свернул направо и поскакал галопом. За
  ним по пятам мчались гончие. За спиной он уже слышал стук копыт и крики
  отставших охотников.