ируя ни на
  поводья, ни на шпоры. Глаза ее расширились от ужаса, она замотала головой
  из стороны в сторону, но не смогла избавиться от пронзительного взгляда
  Дэмьена. Внезапно кобыла взвилась на дыбы и сбросила Антонио прямо на
  парапет. Лишь мгновение его тело удерживалось на парапете, а затем
  сорвалось вниз. Бессильно взлетели и опустились руки, из горла вырвался
  протяжный крик, оборвавшийся на дне ущелья.
   Дэмьен резко обернулся. Молодой монах стоял в нескольких шагах от
  него. Лицо его побелело от ужаса, когда он взглянул через парапет на дно
  ущелья. Но монах быстро совладал с собой и, сжав кинжал, стал медленно
  приближаться к Дэмьену. Дэмьен не сдвинулся с места. Он просто перевел
  взгляд на самую большую собаку и стал смотреть ей прямо в глаза...
   Однако теперь перед его мысленным взором проносились совершенно иные
  видения. Собака, как завороженная, не сводила с Дэмьена сузившихся глаз.
  Она наклонила голову набок и тяжело дышала. Всего несколько секунд стояла
  она замерев, потом медленно повернулась. Симеон находился в шаге от нее.
  Собака стремительно прыгнула на монаха, пытаясь вцепиться ему прямо в
  горло, но промахнулась и ухватила его за плечо, вырвав клок одежды. Симеон
  выронил кинжал, отступил назад и в полнейшем недоумении посмотрел на
  кровь, сочившуюся из раны. Он коснулся плеча и нахмурился. Несколько
  мгновений все стояли молча, застыв, как на картине: