рибыл рано. И он будет первым.
   Хатчинс захлопнул автомобильную дверцу и двинулся по тропинке к
  убежищу среди скал. Нужно было пройти пешком с полмили, и, прежде, чем
  Хатчинс добрался до места сбора, он услышал, как внизу волны бьются о
  скалистый берег, и разглядел мигающий вдали маяк.
   Хатчинс некоторое время любовался морским пейзажем, затем начал
  спускаться вниз, к морскому берегу. Ночь была беззвездная, тьма - хоть
  глаз выколи, и он пару раз поскользнулся. Достигнув подножия, Хатчинс
  обернулся на скалы, окаймляющие их убежище.
   Тайное убежище было необычным и странным, и Хатчинс почувствовал
  вдруг, как в нем начинает расти волнение. Кровь запульсировала в висках.
  Он обернулся и разглядел первых учеников, пробирающихся сюда, маленькие
  световые пятнышки от фонариков - три человека, четыре... еще одна группка,
  и еще. Волна гордости захлестнула Хатчинса - вот он каков! - и он принялся
  расставлять всех на скале. Находясь среди учеников, Хатчинс перезнакомился
  с ними. Назначенный час приближался. Хатчинс стоял на пляже возле
  молоденькой медсестры и озирался по сторонам. Каждый из присутствующих
  вглядывался в море, тысячи лиц, освещеннных колеблющимся отблеском
  далекого маяка, тысячи белых пятен подобно чайкам на фоне темной скалы.
   - Вот он, - шепнула сестра Ламонт, и Хатчинс взглянул на горизонт. Он
  тут же услышал шум мотора и свист вертолетных винтов.