ли вам это не удастся, я погибну.
   - Нет, - прошептала Ламонт, - я не допущу промаха.
   - Убейте Назаретянина, и вы, мои ученики, унаследуете Землю. Если вас
  постигнет неудача, вы бесследно исчезнете. Убейте Назаретянина, и вы
  познаете райскую жестокость и восторг отца моего.
   Ламонт вцепилась в руку Хатчинса, и тот почувствовал, как она
  прижалась к нему всем телом.
   - Если вам не удастся сделать это, вы будете навечно прокляты в
  объятиях немощного вялого Христа. Вы слышите меня?
   - Мы слышим и подчиняемся, - хором прозвучал ответ.
   - Ученики Царя Ночи, нельзя откладывать. Убейте Назаретянина, и мы
  победим. Отныне и во веки веков. Вы слышите меня?
   - Мы слышим и подчиняемся. Дэмьен стоял перед толпой, отовсюду до
  него долетали слова: "Убить
  Назаретянина. Убить Назаретянина..."
   В последний раз прокричав эту фразу, Хатчинс рванул к себе медсестру,
  и она вцепилась в него, на ходу раздирая одежду. Они тут же по-звериному
  схватили друг друга, совершенно забыв об остальных... Хатчинс услышал крик
  своей партнерши, перекрывающий все остальные голоса: "Дэмьен, я люблю
  тебя!", но ревности он не испытал, ибо в этот миг кричал то же самое.
  
   Глава пятнадцатая
  
   Барбара Дин влюбилась в Лондон с первого взгляда. От их
  очаровательного домика в Хампстеде так и веяло уютом. Барбара с
  нетерпением дожидалась лета, когда можно