остаток журналиста. Но и агрессивный
  скептицизм - не лучший стиль в этой области. Кейт припомнила своего
  первого шефа, однажды заявившего ей, что никакого труда не составляет
  бросить фразу, вроде "ну и чушь все это". Язвить или насмешничать, конечно
  же, неизмеримо проще.
   Но ведь как раз в этом-то случае все и являлось чушью, разве нет?
  Полное безумие. Она страшно утомилась, а священник воспользовался ее
  усталостью и предложил ей эту... ерунду.
   Дэмьен Торн - сын Сатаны. Абсурд, бред. Кейт повернулась на бок и
  мгновенно провалилась в сон.
   Она не слышала, как в спальню вошел Питер, взял в руки папку и впился
  глазами в оставленный священником адрес.
  
   Глава семнадцатая
  
   Симптомы были налицо. Харвей Дин понимал, что ему грозит опасность
  превратиться в бросовую, ненужную вещь. Он боялся теперь просыпаться по
  утрам и идти на работу, чувствовал себя в присутствии Дэмьена на грани
  срыва. Дин пытался найти хоть какой-нибудь выход, но ничего путного
  придумать не мог. От этого никуда не уйти. Он вынужден помалкивать и
  надеяться на лучшее. Его будущее в чужих руках.
   Чудовищность ситуации заключалась в том, что Дин внезапно обнаружил в
  себе страстную отцовскую любовь. Он был без ума от своего сынишки. Дин
  обожал в нем все, начиная с крошечных ноготков на пальчиках до торчащих на
  голове волосиков. Он любил малыша сильнее, чем Барбару