Уничтожь его, или сам будешь уничтожен.
   Дин качал головой и инстинктивно отступал к двери. Страх постепенно
  перерастал в панику.
   Нет, нет... - запинаясь, бормотал он. - Ради Бога, Дэмьен...
   Дэмьен и бровью не повел, услышав последнюю реплику Дина. Он
  неподвижно стоял, сложив на груди руки.
   - И Бог сказал Аврааму: "Возьми жизнь твоего сына, твоего
  единственного Исаака, которого ты любишь, и отдай его на жертвенный
  огонь".
   Дин наткнулся на стену и принялся судорожно шарить в поисках дверной
  ручки.
   - Если Авраам был готов убить сына из любви к своему Богу, то почему
  ты не сделаешь этого из любви к своему? - продолжал Дэмьен, вцепившись
  взглядом в Дина.
   Дин потерял дар речи. Язык его будто прирос к небу. Похоже, только
  ноги могли еще двигаться. Он толкнул дверь, вылетел из кабинета и, забыв о
  достоинстве, промчался мимо секретарш прямо к лифту.
   Питер спокойно наблюдал за ним, а потом обратился к Дэмьену: - Ты не
  остановишь его?
   Дэмьен покачал головой. В этом уже не было нужды.
  
   За время супружеской жизни Барбара Дин впервые спала одна. Она
  втащила в детскую комнату кушетку и расположилась на расстоянии вытянутой
  руки от колыбели. Трижды за ночь она просыпалась, убеждаясь, что с ее
  малышом все в порядке.
   За завтраком они с Дином едва обменялись парой слов. Если сегодня он
  ничего не предпримет, то она уедет, с Дином или