видел. Цыганам не нужны свидетельства о рождении,
  потому-то Он и остался жив. А все остальные несчастные младенцы,
  родившиеся в ту же ночь, были перебиты. Ради чего?
   - А ваш друг, монах? - вставила Кейт. - И он умер? Ради чего?
   - Не только он, - мягко возразил де Карло.
   - Разве был еще кто-то?
   - О, да. Кейт протестующе оторвала руку от руля. - Пожалуйста, не
  говорите
  мне. Я больше не вынесу. - Да, я понимаю. Но есть еще кое-что ... -
  Несмотря на возражения Кейт, священник рассказал ей о рождении Дэмьена, о
  камне, размозжившем голову младенца, и ужасном чудовище, извлеченном из
  утробы шакалихи.
   - Чьей? - переспросила Кейт, резко повернувшись к де Карло и чуть
  было не выпустив руль из рук. Она вновь почувствовала на своем теле укусы
  и когти. Кейт передернуло, когда она вспомнила животную похоть, тяжелое
  дыхание, странные слова и звериный вой... Гнусная мерзость. Ей захотелось
  выдраить себя до крови, но она понимала, что никогда больше не почувствует
  себя чистой.
   - Вот здесь, - указал де Карло. - Мы приехали. Кейт затормозила,
  подождала, пока священник вылез из машины, затем
  развернулась и направилась за Питером. Когда весь этот кошмар кончится,
  она заберет сына с собой, и они уедут отдыхать. Она обнимет его и
  долго-долго не будет выпускать из своих объятий. Пока не залечатся раны в
  их душах.
   У ворот особняка охранник улыбнулся Кейт и