, - я ведь не религиозный фанатик. Я -
  археолог.
   Бугенгаген никак не отреагировал на это. "И где бы вы ни УСЛЫШАЛИ,
  что он идет..." Дальше Карл не мог вспомнить. Он не спал несколько ночей
  подряд и чудовищно устал. К тому же память начала подводить ученого.
   Морган покачал головой и обратился к Бугенгагену:
   - А где факты, Карл?
   - Неделю назад, - произнес Бугенгаген, - отец Дэмьена пытался убить
  мальчика. На алтаре лондонской церкви Всех Святых. Посол стремился вонзить
  кинжал в сердце ребенка.
   Джоан в ужасе содрогнулась. Морган, потянувшись за своим стаканом,
  еще раз пробежал глазами газетные заголовки.
   - Похоже, репортерам не все удалось пронюхать, - продолжал
  Бугенгаген. Он глубоко вздохнул, затем произнес: - Эти кинжалы послу
  вручил я. Мой друг, отец Джеймс, находился тогда в церкви, он видел все
  собственными глазами. Святой отец позвонил мне и рассказал о происшедшей
  трагедии. Он узнал древние кинжалы и убедил полицейских, чтобы они их мне
  вернули.
   За столиком воцарилось молчание. Морган замер со стаканом в руке и
  уставился на своего друга. Джоан также не сводила с Бугенгагена широко
  раскрытых глаз. Не давая им опомниться, ученый яростно, почти
  скороговоркой, продолжил:
   - Американского посла звали Роберт Торн. Его новорожденный сын погиб
  в римском госпитале. И Торн, уступив мольбам какого-то священника,
  усыновил другого