чик не шелохнулся. Садовники продолжали сгребать вокруг него
  опавшие листья.
   Будто окаменев, стоял мальчик перед большим костром посреди широкой
  аллеи, ведущей к огромному старому особняку. Этот дом, напоминающий скорее
  дворец, находился в северной части Чикаго и принадлежал его приемным
  родителям.
   Мысли подростка находились далеко отсюда, в ином времени и
  пространстве. Мальчик видел себя в окружении бесконечных ярких пылающих
  огней, стоны и непрекращающиеся вопли неслись со всех сторон - это стонали
  те, кто безмерно страдал, и боль их была оттого отчаянней и тяжелей, что
  конца ей не предвиделось.
   - Дэмьен!
   Видение исчезло. Дэмьен Торн тряхнул головой и обернулся на голос. Он
  прищурился, глядя на солнце, медленно скатывающееся за позолоченную крышу
  дома. На балконе третьего этажа стоял его двоюродный брат Марк и изо всех
  сил махал ему руками.
   Дэмьену нравился Марк. Всегда добродушный и щедрый, Марк искренне
  полюбил сводного брата, семь лет назад попавшего в их семью. Между
  братьями установилась такая близость, какая редко возникает даже между
  родственниками. Оба носили тщательнейшим образом отутюженную форму военной
  академии, где они учились. Мальчики приезжали домой, чтобы отметить День
  Благодарения в семье. А теперь пришло время возвращаться в школу. День
  Благодарения вообще был самым грустным праздником в году - ведь именно
  после него Торны