ей трагедии.
   Тетя Мэрион прекрасно понимала, что ее не очень-то любят, но ее это
  не трогало. Она и раньше не испытывала к себе щедрого внимания. Ее редко
  звали на обеды, даже родственники не удостаивали приглашением на семейные
  праздники.
   На этот раз тетя Мэрион была вынуждена одолеть свою гордыню. Она без
  приглашения приехала к Торнам на День Благодарения. Ибо тетя Мэрион
  собиралась неожиданно сообщить всем что-то очень важное.
   В этот субботний вечер она наблюдала, как мальчики прощались со всеми
  в холле; дверь была широко распахнута, чтобы Мюррей, шофер, спокойно
  сносил вещи мальчиков в машину. Из года в год повторялось одно и то же:
  приезжали они сюда с парой чемоданов, уезжали с шестью. Холодный ветер
  внезапно ворвался в холл, и Ричард Торн, красивый черноволосый мужчина лет
  шестидесяти, поеживаясь от пронизывающего сквозняка, отошел в сторону. Он
  давал Анне возможность не торопясь проститься с мальчиками.
   Анна стояла в дверях и обнимала обоих мальчиков, покусывая свои губы,
  чтобы не разрыдаться. Целуя детей, она просила их не забывать писать
  письма и вести себя хорошо. Ричард, наблюдавший эту сцену, наполнился
  вдруг какой-то новой любовью к этой замечательной женщине, вошедшей в его
  жизнь в трудное и полное отчаяния время.
   Марк обернулся у бросился к отцу, чтобы еще раз обнять его.
   - Ну что, встретимся на нашем дне рождения, да, па?
   - Спрашиваешь!