щую карьеру и
  числился теперь вторым человеком после Ричарда Торна, являвшегося
  председателем правления директоров.
   Ахертон по-прежнему жил в доме, который купил после женитьбы на своей
  однокурснице. Он горячо любил свою жену, она была его первой и
  единственной женщиной. Жизнь не припасла никаких особых сюрпризов для
  Билла Ахертона, и он с удивленным смущением наблюдал взлеты и крушения
  судеб своих друзей, чье существование было значительно неустойчивей, чем
  его собственное.
   Ахертон, возможно, был слишком мягок, но далеко не глуп. Да и кто,
  будучи недалеким человеком, мог бы стать президентом "Торн Индастриз"?
  Одна мысль сегодня не давала президенту покоя, мысль, зародившаяся в нем
  уже давно. И она была связана с Полем Бухером - директором отдела
  Специального Проектирования и его, Ахертона, непосредственным подчиненным.
   Бухер - молодой мужчина, почти на тридцать лет моложе Ахертона, не
  делал секрета из того, что метил на место президента компании. Но не это
  беспокоило Ахертона. У него с давних пор выработался иммунитет ко всякого
  рода интригам. Президент прочно занимал свое место, ибо прекрасно
  разбирался в работе и понимал, что Ричард Торн, один из его старейших и
  лучших друзей, никогда не поддастся ни на какие маккиавеллиевские уловки.
  А волновало Ахертона то, что чем ближе узнавал он Бухера, тем явственней
  обнаруживал в нем жестокость