лили ее особой силой. Она превратилась в бесстрастного
  профессионального репортера, подобно Бугенгагену, извлекавшему из-под
  земли свои реликвии, Джоан факт за фактом вытягивала сведения из своей
  очередной жертвы.
   На полпути в аэропорт Торну порядком надоела эта игра в интервью.
   - Мисс Харт, вы уже задали мне семь вопросов, и все они почему-то
  связаны с деньгами, - заявил он.
   - Деньги заставляют крутиться весь мир, не так ли?
   - Да, и не только мир, - вставил Торн.
   Джоан заметила, что Ричарда начинает охватывать раздражение, но она
  никак не могла сказать ему самого главного. Еще не время. Чуть-чуть позже.
   - М-м-м, ваш отец построил музей, - она взглянула в записную книжку,
  - в 1940 году. Во что это ему обошлось?
   - Порядка десяти миллионов, или что-то около этого.
   - Ну да, миллионом больше, миллионом меньше, - засмеялась Джоан. -
  Когда ваш отец впервые приехал в Чикаго, он устроился на биржу?
   - Правильно.
   - Скажите, а не заставлял ли он вас и вашего брата Роберта лезть в
  холодную ванну или спать на досках, дабы испытать на своей шкуре, что
  значит быть бедным?
   Торн расхохотался.
   - Кто же вам такое наплел о нас?
   В этот момент лимузин резко затормозил. Они подъехали к разводному
  мосту около Мичиган-авеню. Сигнальные звонки и сверкающие красные огоньки
  на шлагбауме предупреждали: мост вот-вот разведут, чтобы пропустить