а всю Дэвидсоновскую Академию. Торт был трехъярусным, а его
  верхушка походила на озеро Женева, если на него взглянуть из окна
  столовой. По поверхности озера из сахарной ваты катались на коньках
  буковки-человечки в длинных пальто и шарфах: женщины в хорошеньких
  шляпках, мужчины в цилиндрах. Все эти конькобежцы конца прошлого века
  застыли на месте, освещенные, будто фонарями вокруг катка, тринадцатью
  свечами. Создатель этого торта обычно оформлял к рождеству витрины самых
  фешенебельных чикагских магазинов. Но тут его убедили применить свое
  искусство в новой области. И он создал нечто, что несомненно явилось самым
  восхитительным и, возможно, наиболее дорогим тортом ко дню рождения из
  всех когда-либо существовавших.
   Марк восторженно захлопал в ладоши, Дэмьен заулыбался. Грянули
  аплодисменты.
   - Фантастика! - воскликнул Марк.
   - С днем рождения, мои дорогие мальчики! - Анна обняла Марка и
  Дэмьена и расцеловала их.
   Марк не мог больше сдерживать свое любопытство, он вырвался из
  объятий Анны и бросился к торту, который как раз водрузили на стол. Следом
  за ним кинулся к столу и Дэмьен.
   В зал вошел Бухер, пропустивший церемонию поздравлений. Его одолела
  мучительная мигрень, и он пытался избавиться от нее, отлежавшись в одной
  из комнат.
   Анна первая заметила Бухера и сочувственно улыбнулась.
   - Ну как, получше, Поль? - поинтересовалась