удеса! Снаружи в темном ночном небе, как по мановению волшебной палочки,
  вспыхнул фейерверк. Это был один из самых ярких и красочных фейерверков,
  когда-либо виденных присутствующими. Зеленые, голубые, желтые и красные
  радужные брызги рассыпались по небу, превращая ночь в неоновый день.
  Взлетали ракеты, оставляя за собой хвосты огненных брызг; шипя, они
  взрывались где-то в полутора сотнях футов над озером. И вдруг вся эта
  полыхающая феерия каким-то образом распалась на огромные красочные буквы:
  С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, МАРК И ДЭМЬЕН!
   Все ошеломленно замерли и тут же принялись неистово хлопать в ладоши,
  обниматься и целоваться.
   - В это невозможно поверить, папа! - воскликнул Марк, бросившись к
  отцу, чтобы обнять его.
   Дэмьен улыбался. Он, пожалуй, был так же взволнован, как и Марк, но
  не считал нужным выражать свои чувства подобным образом. Его эмоции были
  глубоко запрятаны и всегда строго контролировались.
   Единственным человеком, оставшимся ко всему этому пиротехническому
  зрелищу совершенно безразличным, был Бухер. Он стоял позади Дэмьена и
  пытался опять поговорить с ним. Склонившись над мальчиком, он зашептал ему
  на ухо:
   - Тринадцатилетие юноши многие расценивают как начало половой
  зрелости. Мужского начала. Евреи, например, называют его "бар митцвах". В
  переводе с иврита это означает "Сын Долга", или "Человек Долга".
   Дэмьен никак не мог понять, что имеет