виду Бухер. Но мальчику
  ничего не оставалось, как продолжать игру в вежливость.
   - Неужели? - спросил он, все еще не отрывая взгляда от фейерверка.
   - Ты также будешь отмечен, - произнес Бухер. Дэмьен обернулся и
  поглядел на него. Глаза их встретились. Бухер мягко заговорил, он почти
  завораживал своим голосом: - Извини, мне придется процитировать из Библии:
  "В "Первом Послании к коринфянам" говорится: "Когда я был младенцем, то
  по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а
  как стал мужем, то оставил младенческое". Время придет, и ты оставишь
  "младенческое" и столкнешься с тем, "кто ты".
   - А кто я?
   Бухер кивнул.
   - Великий момент, Дэмьен. Ты, должно быть, уже чувствуешь его.
   Дэмьена охватило волнение. Поначалу он решил, что Бухер добивается
  его расположения, чтобы как-то польстить Ричарду. Но именно Бухер только
  что выразил словами то глубокое беспокойство, которое испытывал Дэмьен
  последние несколько месяцев.
   - Думаю, что да, - медленно произнес Дэмьен, - я чувствую... не
  уверен, но я ощущаю... что-то происходит со мной... _с_о_б_и_р_а_е_т_с_я
  произойти...
   - Предчувствие судьбы, не так ли? - улыбнулся Бухер. - Оно у всех у
  нас есть. И у твоего отца, и у Билла Ахертона... и у меня. - Он помедлил,
  а затем с какой-то нарочитой драматичностью в голосе произнес: - Я тоже
  сирота, ты этого не знал?
   Дэмьен отрицательно