о лет назад.
   - Меньше всего Аттила стремился к разрушениям, - продолжал священник,
  - во всяком случае, по сравнению с другими завоевателями до и после
  него...
   Марк и Тедди, который пристроился с некоторых пор к Торнам, затеяли
  возню. Марк что-то накарябал на обрывке бумаги, и Тедди еле сдерживался,
  чтобы не захихикать.
   - В самом деле, - рассказывал Будмэн, - ведь Аттила так стремился
  получить всестороннее образование, что пригласил к своему двору многих
  ученых римлян...
   В этот момент Марк сунул клочок бумаги Дэмьену. Тот глянул на обрывок
  и, захваченный врасплох, не сумел сдержать смех.
   Священник замер на полуслове:
   - Кто смеялся? - спросил он.
   Дэмьен тотчас вскочил:
   - Я, господин священник.
   - Подойди сюда и захвати с собой этот листок. - Дэмьен немедленно
  исполнил приказание.
   Марк беспокойно заерзал на стуле, Тедди слегка пихнул его в бок.
   - Ну и дела, - прошептал он.
   Курсанты с любопытством наблюдали за происходящим.
   Будмэн взял в руки клочок бумаги. На нем был нарисован он сам: в
  высоком церковном воротнике и верхом на коне. Над собой священник держал
  несколько вражьих голов.
   Будмэн похолодел. Получалось, что насмехались даже не над ним, а над
  его обожаемым Аттилой. И делал это один из самых толковых ребят.
   Будмэн скомкал рисунок и выбросил его в мусорную корзину.
   - Итак, - произнес он после драматической