лядела такой же безликой и холодной, как и его
  кабинет. Единственное, что тут по-настоящему привлекало взгляд, -
  захватывающая дух панорама Чикаго.
   Бухер читал, когда раздался звонок. Он протянул руку и снял трубку.
   - Бухер, - представился Поль.
   Последовала пауза, легкая заминка, потом в трубке раздался голос
  Пасариана:
   - Поль, это я, Дэвид. Мне надо кое-что сообщить тебе.
   - Где ты? - Голос Бухера напрягся.
   - В аэропорту. Здесь, в Чикаго. Мне надо уехать. Неприятности.
   Бухер оборвал его:
   - Немедленно приезжай сюда.
   В это время Ричард и Анна наслаждались одиночеством. Мальчики
  вернулись в Академию; гости, которых непременно надо было развлекать,
  разъехались по домам. Да и ни на какие встречи не надо было мчаться сломя
  голову. Телефон молчал. Торны пребывали в каком-то романтическом
  настроении и решили вечерком прокатиться по снегу на санях.
   Это были настоящие сани, огромные и тяжелые. Справиться с ними могла
  только одна лошадь - Клайдсдэйл. Пару таких лошадей Ричард прикупил на
  прошлое Рождество у своего приятеля. Анна тогда перекрасила сани,
  прикрепила к ним колокольчики. И теперь их заливистый звон предупреждал о
  приближении упряжки.
   Заскрипели полозья, раздался конский топот - это возвращались с
  прогулки Ричард и Анна. Тесно прижавшись друг к другу под одним теплым
  одеялом, счастливые и радостные, они