у Торна.
  Уоррен, погруженный в молитву, широко раскрыл глаза, но было уже слишком
  поздно, чтобы отскочить от выпирающих штырей вагона, стремительно
  надвигающегося на ученого. Штыри молниеносно пронзили Уоррена, пришпилив
  его тело к передней стенке вагона "Торн Индастриз". Уоррен еще успел
  крикнуть от ужаса и мучительной, нечеловеческой боли, а затем повис на
  острых концах, как заживо пришпиленная бабочка.
   От столкновения Ричард растянулся на полу вагона. Стена Игаэля позади
  него начала медленно крениться. Ричард заметил, что она вот-вот упадет на
  него, и едва успел увернуться. Стена рухнула как раз на то место, где он
  стоял минуту назад. Она разлетелась на миллион крошечных кусочков.
   Доказательства, ради которого Торн отмахал столько мыль, больше не
  существовало.
   Но Торну некогда было думать об этой потере. Он выпрыгнул из вагона и
  с колотящимся сердцем огляделся по сторонам в поисках Уоррена.
  Непостижимо, но Уоррен был все еще жив. Кровь струйкой вытекала из его
  рта, а в местах, где ржавые штыри распороли грудь, рубашка пропиталась
  кровью, уже слегка запекшейся.
   - Боже! Чарльз! - Торн, охваченный ужасом, кинулся к умирающему
  другу.
   Уоррен с трудом протянул руку с распятием.
   - Возьми, - хриплым голосом прошептал он. - И возьми... кинжалы. -
  Чарльз силился вздохнуть. - Мальчик... должен... быть... убит.
   - Кинжалы? - вскричал Торн. -