лжало
  приумножаться. Он начал развивать строительство в своих поместьях, улучшал
  районы гетто, давал займы нуждающимся и перспективным дельцам. В нем
  соединились дар накопления и чувство ответственности перед теми, у кого
  денег не было. По подсчетам выходило, что личное состояние Торна
  исчисляется сотней миллионов долларов, хотя проверить это было трудно,
  даже сам Торн не знал точных данных. Подсчитывать - значит делать пусть
  короткую, но остановку, а Торн находился в постоянном движении...
  
  
   Такси остановилось у темного здания госпиталя Женераль. Отец
  Спиллетто выглянул из своего кабинета на третьем этаже и сразу же понял,
  что человек, идущий к ним, не кто иной, как Джереми Торн. Волевой
  подбородок и седеющие виски были знакомы по газетным фотографиям, походка
  и манера держаться тоже были знакомы. Торн выглядел именно так, как
  подобает выглядеть человеку в его положении. Выбор сделан правильно,
  отметил про себя отец Спиллетто. Священник встал, подбирая полы одежды.
  Стол показался совсем крошечным по сравнению с его могучей фигурой. Шаги
  Торна уже слышались в коридоре, они гулко звучали в темном здании.
   - Мистер Торн?
   Торн, уже поднявшийся на первую ступень лестницы, повернулся и поднял
  глаза кверху, пытаясь разглядеть человека в темноте.
   - Да, это я.
   - Меня зовут отец Спиллетто. Я послал вам...
   - Да. Я получил вашу телеграмму. Я