лось,
  что дорога сама катится под колеса, а машина стоит на месте, и он позабыл
  о действительности, полностью отдав себя закоулкам своего подсознания. Его
  воображение походило на картинки в красочном комиксе, где главным
  действующим лицом был он сам.
   В миле от поместья Торнов стояли полицейские, наблюдавшие за машинами
  и проверявшие пригласительные карточки. Дженнингс тупо глядел вперед, пока
  они изучали его приглашение. Он уже привык к этому и знал, что не надо
  придавать себе чересчур уж достойный вид, будто его карточка не может быть
  поддельной.
   В конце концов он оказался перед большими коваными воротами и
  постарался стряхнуть с себя опиумный дурман. Во всем поместье бушевал
  великолепный карнавал: лужайки были разукрашены и кипели жизнью, детишки
  шныряли между цирковыми палатками и каруселями, а мимо вышагивали
  лавочники, предлагая всем сладости и фрукты. Их голоса заглушала органная
  музыка, под которую дети поднимались и опускались на качелях, оседлав
  розовых лошадок и лебедей. Здесь же была палатка предсказательницы
  будущего, и многие известные в Лондоне люди уже заняли к ней очередь.
  Маленькие шотландские пони бегали без привязи по поместью, и был здесь
  даже маленький слоненок, разрисованный красными яблоками и охотно
  принимающий орехи из рук веселых ребятишек. Повсюду шныряли, обезумев от
  удачной вечеринки, фотографы, но Дженнингсу здесь