красная помада, изображающая
  широкую улыбку. Фотографы заплясали и забегали вокруг нее, а она,
  довольная, кривлялась, обнимала Дэмьена и размазывала по ребенку свой
  грим.
   Дженнингс обежал взглядом толпу и заметил Катерину Торн, стоящую
  далеко от всех. По ее выражению репортер понял, что она не одобряет
  происходящего. Через секунду Катерина сняла свою полумаску, и Дженнингс
  инстинктивно поднял камеру и щелкнул затвором. При виде праздничного торта
  послышались радостные аплодисменты, Катерина шагнула вперед.
   - Пусть ему предскажут судьбу! - выкрикнул один из репортеров. -
  Давайте сводим его к предсказательнице! - И как единое целое, толпа
  понеслась вперед, к палатке предсказательницы, увлекая за собой нянюшку
  вместе с ее любимым чадом.
   - Я понесу его, - сказала Катерина, подходя к Чессе.
   - Я могу все сделать сама, мэм, - ответила няня.
   - Нет, я сама это сделаю, - холодно улыбнулась Катерина.
   Через секунду их глаза встретились, и няня молча передала ребенка
  матери. Никто не обратил на это внимания, толпа понесла их дальше, и
  только Дженнингс видел все через видоискатель своей камеры. Толпа прошла
  мимо, няня осталась одна, позади нее высилась башня поместья, и костюм
  клоуна еще сильнее подчеркивал ее одиночество. Дженнингс успел сделать два
  снимка, прежде чем Чесса повернулась и медленно пошла в дом.
   Возле палатки предсказательницы