емя жене. Он очень
  боялся, что она впадет в то состояние, которое мучило Катерину несколько
  лет назад.
   - Ты вся извелась, дорогая, - сказал он однажды, войдя в гостиную. -
  Ведь Чесса не была членом нашей семьи.
   - Была, - тихо ответила Катерина. - Она говорила мне, что хотела бы
  всегда жить с нами.
   Торн покачал головой.
   - Видимо, она передумала. - Он не хотел, чтобы его слова прозвучали
  бездушно, и боялся встретиться с Катериной взглядом в темноте.
   - Извини, - добавил он, - но мне не нравится, что ты в таком
  состоянии.
   - Я во всем виновата, Джереми.
   - Ты?
   - На дне рождения был один момент...
   Торн пересек комнату и сел рядом.
   - На нее все обращали внимание, - продолжала Катерина, - и я начала
  ревновать. Я забрала у нее Дэмьена, потому что сама хотела быть
  центральной фигурой.
   - По-моему, ты к себе слишком строга. У девушки была расстроенная
  психика.
   - И у меня тоже, - проговорила Катерина. - Если для меня так важно
  быть в центре внимания.
   Она замолчала. Все уже было сказано. Торн обнял ее и подождал, пока
  она не заснула. Сон ее был похож на тот, который он наблюдал во времена,
  когда она принимала либриум, и Торн подумал, что, может быть, смерть Чессы
  ее так потрясла, что она опять стала его принимать. Он просидел так около
  часа, а потом аккуратно взял жену на руки и отнес в спальню.
   На следующий день Катерина