днем, это покончить с ним. Я иду спать.
   - Я еще немного посижу и приду.
   Шаги жены затихли, и Джереми остался наедине со своими мыслями.
   Он смотрел на лес, но вместо него видел госпиталь в Риме, себя,
  стоящим у стеклянной перегородки и давшим согласие на усыновление ребенка.
  Почему он не расспросил о матери Дэмьена? Кто она? Откуда? Кто отец
  ребенка, и почему он не пришел? За эти годы он делал некоторые
  предположения, которые усмиряли его страхи. Возможно, настоящая мать
  Дэмьена была простой крестьянской девушкой, религиозной, и поэтому пришла
  рожать в католический госпиталь. Это был дорогой госпиталь, и она, не имея
  связей, не смогла бы туда попасть. Возможно, она была сиротой, а ребенок
  родился вне брака, - этим объяснялось и отсутствие отца. Что еще надо было
  знать? Что еще могло иметь значение? Ребенок родился подвижный, красивый и
  "совершенно здоровый".
   Торн не привык сомневаться в своих поступках и обвинять себя, его
  мозг упорно настаивал на том, что он все сделал правильно. Тогда он был в
  отчаянии. Будучи чересчур ранимым и чувствительным, он мог легко поддаться
  внушению. Возможно, он поступил неправильно. Может быть, следовало узнать
  побольше?
   Ответа на эти вопросы Торн так и не получил.
   Только маленькая горстка людей знала их, но теперь они были
  разбросаны по всему земному шару. Сестра Тереза, отец Спиллетто, отец
  Тассоне. Только они