дки заняла почти две недели, и теперь помощники
  требовали от него объяснений, считая, что их разыграли, и весь труд пропал
  даром.
   - Вы не можете отменить ее, - убеждал один из помощников. - После
  всей подготовки вы не можете просто так взять и сказать...
   - Она не отменяется, - возразил Торн, - она откладывается.
   - Они воспримут это как оскорбление.
   - Пусть будет так.
   - Но почему?
   - Я не могу сейчас уезжать, - сказал Торн. - Сейчас неподходящее
  время.
   - Вы понимаете, что поставлено на карту? - спросил другой помощник.
   - Дипломатия, - ответил Горн.
   - Гораздо больше.
   - Я пошлю кого-нибудь другого.
   - Президент хотел, чтобы поехали вы.
   - Я поговорю с ним. Я все объясню.
   - Боже мой, Джереми! Мы планировали две недели!
   - Тогда перепланируйте! - закричал Торн.
   Такая внезапная вспышка гнева заставила всех умолкнуть. Зазвонил
  селектор, и Торн протянул к нему руку.
   - Да?
   - Вас хочет видеть отец Тассоне, - раздался голос секретаря.
   - Кто?
   - Отец Тассоне из Рима. Он говорит, что у него срочное личное дело.
   - Я никогда о нем не слышал, - ответил Торн.
   - Он говорит, что займет всего минуту. Что-то насчет госпиталя.
   - Наверное, попросит пожертвований, - пробормотал один из помощников
  Торна.
   - Или передачи даров, - добавил второй.
   - Хорошо, - вздохнул Торн. - Пустите его.
   - Я и не знал, что