лестнице.
  Вспоминая сегодняшний телефонный разговор с корреспондентом из Вашингтона,
  Кейт состроила гримасу. Через океан тот подтрунивал над ней, расписывая,
  какой красавчик этот Торн, да какой очаровашка, и какое несказанное
  удовольствие получит она, взяв у нового посла интервью.
   Кейт заинтересовал тот факт, что Торн не был женат. Обычно у жены
  посла имелся определенный круг обязанностей. Интересно, кто же будет их
  выполнять? Похоже, в жизни Торна не было пока прочной привязанности, как
  не было и ни одного хотя бы незначительного скандального эпизода. Тридцать
  два года и не женат - совершенно естественное подозрение возникло в ее
  мозгу, оно тут же исчезло. "Даже чрезвычайно раскованные американцы не
  осмелятся послать в Лондон беспутного посла", - осадила себя Кейт. Лондон
  кишел гомосексуалистами, и воскресные газеты пару раз в месяц выдавали на
  своих страницах новые и новые пикантные истории. Кейт послала к черту свое
  расшалившееся воображение и достала кошелек, потому что таксист уже
  подруливал к площади Гросвенор.
  
   Зал для приемов был отделан дубом, по стенам висели старинные
  портреты, написанные маслом. Зеркала в золоченных рамах достигали потолка,
  драпировка была из темного тяжелого бархата, зал освещали массивные
  светильники. "Потрясающе экстравагантная обстановка", - мелькнуло в голове
  Кейт.
   Предъявляя приглашение, она механически пробежала глазами