очитал-таки носить ее. На циферблате,
  вдогонку друг за другом, бежали какие-то точки и цифры. По этим часам в
  любое время суток можно было определить и дату, и температуру воздуха, и
  влажность, и еще Бог знает что, как выразился президент. Кроме того, они
  были противоударными, водонепроницаемыми, антимагнитными, в них можно было
  без опасения и взобраться на Эверест и пересечь Сахару... Дэмьен тогда
  горячо поблагодарил президента, прикинув в уме, а не испытать ли их
  прочность где-нибудь и на дне океана.
   Было десять тридцать пять, двадцать третье марта. Дэмьен даже
  присвистнул, осознав вдруг, что простоял у окна более получаса. Он снова
  взглянул на небо, чувствуя, как кровь начинает пульсировать в пальцах,
  затем повернулся и вышел из кабинета. Поднявшись по широкой лестнице, он
  позвал:
   - Джордж! Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул лакей. - Сегодня
  вечером мне
  больше ничего не понадобится. - Да, сэр. Спокойной ночи.
   Дэмьен подождал, пока лакей закроет за собой дверь. События
  сегодняшнего страшного дня вновь пронеслись перед его мысленным взором. Он
  вспомнил изуродованного, обугленного человека, висящего на веревках, и
  взглянул на свою ладонь, где отпечатался след от рукоятки кинжала. Вдруг
  его обуяла холодная ярость.
   Торн миновал галерею, выходившую в холл, и устремился по темному
  коридору, двигаясь быстро и целенаправленно. Он свернул сначала в