аг вперед, от лика Христа его отделяли несколько
  дюймов. Он яростно вцепился в крест, словно собираясь уничтожить сведенное
  судорогой тело, а затем горячо зашептал в ухо Христа:
   - Ты воспламенил незрелый ум молодежи своей мерзкой догмой о
  первородности греха, и ты же отказываешь человеку в праве на радость после
  смерти, пытаясь меня уничтожить. Но ты проиграешь, Назаретянин, как и в
  прошлый раз.
   Страшная суть этих слов, казалось, лишила Дэмьена последних сил. Он
  склонил голову, и его волосы коснулись плеча Христа. Со звериным
  неистовством Дэмьен схватил и сжал распростертое на кресте тело. Когда он
  вновь поднял голову, голос его окреп:
   Мы оба созданы по образу и подобию человеческому, но тебя зачал
  импотентный Бог, меня же - сам Сатана, отверженный, падший. - Дэмьен
  задумчиво покачал головой. - Твоя боль на кресте - это всего лишь заноза
  по сравнению с муками моего отца, низвергнутого с небес, по сравнению с
  болью падшего и отвергнутого ангела. - Он вцепился в голову Христа, и
  терновые колючки впились ему в ладонь. - Я вгоню эти иголки еще глубже в
  твое прогнившее тело, ты, нечестивый, проклятый Назаретянин.
   Дэмьен резко отстранился от креста, прикрыл глаза и закричал, но
  отчаянный и страшный крик этот внезапно прервался.
   - О, Сатана, возлюбленный отей мой, я отомщу за твое страдание. Я
  уничтожу Христа навсегда.
   Дэмьен почувствовал,