канную простыню впились в кожу.
  Он неподвижно уставился в потолок, ничего не видя и не слыша вокруг себя.
  Он даже не осознал, что за звук раздался совсем рядом: жуткий, чудовищный
  вой собаки, будто из ее черного тела вырвали душу.
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ Глава десятая
  
   Группа демонстрантов на площади Гросвенор, такая малочисленная с
  утра, постепенно росла и превратилась к обеду в толпу. Были вызваны
  дополнительные отряды полиции, прибыли репортеры, толпа еще более
  пополнила свои ряды, а отдельные выкрики можно было слышать уже и на
  Оксфорд-стрит, и на Парк-Лейн.
   Когда к посольству подкатил автомобиль Торна, из толпы вырвались
  несколько человек, но их тут же задержали полицейские. Дэмьен вышел из
  лимузина и повернулся к толпе, задерживая взгляд то на одном, то на другом
  плакате.
   "Осудить израильских зачинщиков кровавой бойни!"
   "Где же твой голос, Америка?"
   "Прекратите поддержку еврейских подонков!"
   Сквозь толпу репортеров Дэмьен продирался ко входу в посольство. -
  Как вы себя чувствуете, господин посол? - прозвучал первый вопрос. - Как
  никогда хорошо. - А не находите ли вы, что существует какая-то связь между
  тем, что произошло на Би-би-си, и сегодняшними событиями?
   - Никакой связи. Торн, окруженный репортерами и телеоператорами,
  протиснулся к двери.
  В это время отчетливо и громко прозвучал вопрос:
   - Как бы вы прокомментировали заявление