о оборвал Дина Торн. - Птички уже вылетели из
  клетки. - Он не отрываясь смотрел в окно. - Они уже в Англии. Пытаются
  засвидетельствовать рождение Назаретянина и уничтожить меня прежде, чем я
  сотру их с лица земли. - Дэмьен взглянул на небо. - Он родился этой ночью.
  Дин склонился над письменным столом. Листки бумаги, разлетевшись, упали на
  пол.
   - Как только он родился, я сразу же почувствовал его присутствие, -
  поворачиваясь к Дину, произнес Дэмьен. - Это как вирус, пожирающий мои
  силы, иссушающий мое тело.
   Дин впервые видел Торна таким измученным. Под глазами черные круги,
  лицо прорезали морщины. Это был уже не прежний, молодой и подтянутый
  Дэмьен. Он как бы состарился за одну ночь.
   - Изо дня в день, пока он живет и растет, - монотонным и тусклым
  голосом констатировал Торн, - мои силы будут таять.
   Он снова отвернулся от Дина и уставился в окно невидящим взглядом. -
  Назаретянин, неужели ты такой трус, что боишься встретиться со мной
  наедине? Прячься, если хочешь, но рано или поздно я выслежу тебя. Ты
  пригвоздил человечество к своему жалкому кресту. Вот так же я распну тебя
  на кресте забвения.
   Дин вздрогнул и подошел к окну, пытаясь разглядеть то, что видел
  Дэмьен, стремясь понять и разделить его боль. Он заметил в центре толпы
  человека с плакатом. Плакат выделялся среди прочих: "Возрадуйтесь рождению
  Христову!"
   Дэмьен и Дин увидели глаза священника,