Когда вошел
  мистер Гросс, я сидел за столом сложа руки и смотрел, как мой партнер -
  повар, которого звали вовсе не Кэрли, а Люк, - выходит, имея на руках пять
  червей. Я всегда считал себя самым скверным игроком в бридж, но теперь знал
  по крайней мере трех еще худших.
   Я поднялся на ноги, и мистер Гросс сказал:
   - Если ты хотел меня видеть, почему не позвонил у парадной двери?
   Я сразу понял, что он возобновил разговор с того самого места, на
  котором нас прервали в прошлый раз. Что же прервет нас теперь? Может, грохот
  и вопли, свидетельствующие о том, что и Хло тоже попалась? С тех пор как я
  увидел ее в окно, прошло десять минут, но пока не донеслось ни единого
  звука.
   Прежде я старался сосредоточиться на картах, а теперь заставил себя
  подумать о том, что же скажу мистеру Гроссу.
   - Я боялся, что вы не станете разговаривать со мной. Это дело жизни и
  смерти.
   - Жизни и смерти? - Он скривил губы, выказывая презрение к мелодраме.
  Но как такая рожа может не выражать презрения к чему бы то ни было? А
  свадебная повязка на рукаве? Что же за страхолюдина ждет его там, внизу?
   - Чьей жизни и смерти? Моей?
   - Нет, моей.
   - Твоей? Но ведь это ты явился сюда с пистолетом.
   - Только чтобы защититься.
   - Вместо того чтобы защищаться, лучше отрекомендуйся, - произнес он, и
  кривые губы растянулись в ухмылке, будто Гросс радовался собственной шутке.
  Зубы его казались пористыми,