Гросс, я клянусь...
   - Не надо. Умолкни.
   Я умолк.
   На этот раз ждать пришлось дольше.
   Мистер Гросс сидел, прикрыв глаза, будто белая жаба, ждущая поцелуя
  красотки, чтобы превратиться в принца. Он все думал, а я тем временем сидел
  и дрожал от желания внести многочисленные поправки в те сведения, которыми
  он располагал, и тем самым натолкнуть его на верное суждение.
   Наконец он снова заговорил:
   - Возможно, я начинаю что-то понимать Фермер всегда скрывал от дочери
  правду о своем роде занятий, что лично я считаю проявлением снобизма. Если
  уж человек не может довериться собственной семье и рассчитывать на ее
  поддержку в труде, то да поможет нам бог. Ну да каждому свое. Фермер хотел,
  чтобы дочь считала его фермером. Такой у него был характер.
   Гросс выжидательно уставился на меня, но, поскольку он ничего толком не
  сказал, мне не на что было и отвечать Я молча ждал, пока он не заведет речь
  о более важных материях.
   Спустя несколько секунд он кивнул так, будто мы пришли к какому-то
  соглашению, и продолжал:
   - Дочери как-то удалось узнать правду. Услышав ее от посторонних людей,
  да еще, несомненно, со множеством преувеличений и передергиваний и к тому же
  в таком впечатлительном возрасте, девочка была глубоко уязвлена. Особенно
  если учесть, что Фермер проникся сознанием своей вины: ведь он не мог не
  переживать. Еще бы - столько лет скрывать правду от родного дитяти. И вот
  ребенок