ак или
  иначе, вы встретились. Она прекрасна, сильна духом, целеустремленна. Ты -
  слаб, никчемен, готов к роли ведомого. И вы вступили в союз и начали
  всячески подрывать мощь организации, чтобы в конечном счете разрушить ее.
   Я покачал головой, но ничего не сказал.
   - Поначалу, - продолжал Гросс, - тебя устраивала роль стукача,
  полицейского доносчика, но потом...
   - Нет! Я не доносил, мистер Гросс, не доносил! Какие сведе...
   - Молчи! Я умолкну, тогда и будешь говорить!
   - Извините, - сдался я. - Это просто... Извините.
   - Очень хорошо. - Он малость привел себя в порядок, разгладив лацканы
  пиджака (удивительно, но его руки не оставили на черной ткани ни одной
  полоски белой слизи!), и глубоко вздохнул. - Спустя какое-то время ты решил,
  что доносительства с тебя мало. Не ведаю, какие замыслы ты вынашивал до
  вчерашнего вечера, однако, узнав, что мы за тобой охотимся, вдруг удвоил
  свой наступательный пыл. Сперва ты попытался убить родного дядьку. Не вышло.
  Тогда ты... - Тут он сурово уставился на меня и смотрел до тех пор, пока я
  не перестал дергаться. - Тогда ты отправился в Стейтен-Айленд, убил Фермера,
  объединил силы со своей прелестной напарницей и пришел сюда, чтобы убить
  меня. Вот в чем суть твоих действий, как я ее вижу.
   - Можно теперь мне сказать? - спросил я.
   Он грациозно взмахнул связками сарделек.
   - Ваше слово.
   - Отлично. Во-первых, я пришел сюда вовсе