авых.
   - Вы говорите о свертках, которые я держал в своем сейфе?
   - Разумеется.
   - Что заставляет вас думать, будто виноват я?
   - Как я уже говорил, мы проверяли. Я лично говорил с Махоуни, просил
  его все выяснить, и он сообщил мне, что виноват бармен. Ты.
   - Кто он такой, этот Махоуни? Не знаю я ни одного Махоуни.
   - Наш связник из управления полиции.
   Махоуни. Это имя мне надо было запомнить на будущее.
   Но требовалось внести и кое-какие уточнения.
   - Это что, Майкл Махоуни?
   - Нет, - ответил Гросс, - Патрик.
   Он нахмурился, словно удивляясь тому, что сообщил мне это имя. Прежде
  чем Гросс осознал, что поддался на психологическую уловку, я сказал:
   - Откуда вы знаете, можно ли доверять этому Махоуни?
   - Разумеется, можно. Мы уже давным-давно его купили.
   - Ну что ж, - сказал я, - на сей раз он врет, мистер Гросс. Прежде чем
  получить работу в баре, я был бездельником и захребетником, сидевшим на шее
  у матери. Работу мне нашел дядя Эл - и это было отличное место. Заправлять
  баром - вот все, чего я хотел от жизни. Я никогда не заглядывал ни в один
  сверток или конверт, которые получал на хранение, и ни разу никого не
  спрашивал ни об их содержимом, ни о чем-либо еще, потому что знать ничего не
  хотел. Кучи денег мне не нужны, мстить мне некому. Я хотел только одного -
  работать в этом баре.
   - До тех пор, пока в твою жизнь не вошла мисс Алтея Агрикола, - сказал
  он.