этих "бум! бум!" - ни бум-бум.
  Даже если у меня хватит духу сделать им "бум! бум!" (а я, поверьте мне,
  слишком струхнул, чтобы прятаться за дверью на лестнице даже с пулеметом в
  руках), все равно это без толку. Потому что речь идет о простом
  недоразумении, и, как только оно разрешится, все вернется на круги своя, и
  будет полный порядок, как и раньше. Но лишь в том случае, если я не причиню
  вреда кому-нибудь из этих парней. Не убью и не контужу так, что беднягу
  увезут в больницу или еще куда. Даже если это будет самозащита, даже если
  речь идет о недоразумении, в котором вовсе нет моей вины, у меня, один черт,
  возникнут трения с организацией.
   Выходило так, что они могут в меня стрелять и делать что хотят, а я не
  смею причинить им ни малейшего вреда. Если, конечно, хочу вести прежнюю
  вольготную жизнь.
   С другой стороны, я не смею просто сидеть сиднем и ждать. Если,
  конечно, хочу вести какую-нибудь жизнь вообще.
   Ну, как же тогда быть?
   К животрепещущей важности решения этого вопроса вдруг добавилась и
  животрепещущая срочность, поскольку снизу донесся грохот, означавший, что
  бандиты проникли в дом, выломав заднюю дверь. Они пойдут вперед с опаской,
  как делают всегда, но все равно через две-три минуты окажутся здесь, прямо
  передо мной. А если патрульный Циккатта вдруг заглянет в мою гостиную почти
  в три часа утра, это будет первый его визит такого рода.
   Надо выбираться