ал себя
  солдатом третьей армии Паттона. Танковой, как вы знаете.
   Вести эту машину было истинным блаженством. Как будто сидишь с рулем в
  руках на огромном старинном диване, обтянутом мохером и напичканном
  маленькими, щедро смазанными подшипниками. Я впервые в жизни пожалел, что не
  курю сигары. Понятное дело, почему все считают, что гангстеры и маленькие
  старушки имеют пристрастие к таким машинам. Гангстеру они придают
  уверенность и ощущение силы, которое не испытаешь в "кадиллаке", почти
  неотличимом от какого-нибудь ничтожного "шевроле" мелкого жулика. А старушка
  с умеренно усохшей попой надолго сохранит румянец цветущей юности при
  условии, что будет проводить побольше времени за рулем такой тачки.
   - Не удивительно, что мы удрали от тех парней, - сказал я, когда мы
  бодро покатили вперед. - Эта машина слишком исполнена чувства собственного
  достоинства, чтобы позволить догнать себя какой-то четырехглазой жестянке с
  клеенчатыми сиденьями.
   - Благодарю, - отозвалась Хло.
   - Ну, и водитель, конечно, не подкачал, - заверил я ее. Правда, только
  из вежливости.
  
   Я заметил патрульного Циккатту, когда он шагал по Восточной 101-й
  улице, жонглируя своей дубинкой. Сегодня это у него не очень получалось,
  поэтому я сначала услышал, а уж потом увидел его.
   Сперва: "тр-рах!" А после этого: "Тьфу, черт!"
   Вот так.
   Мы уже четверть часа колесили по округе, продвигаясь очень