спал на полу, значит, сегодня можешь почивать на кровати, а я пойду в
  гостиную на диван.
   - Кажется, ты как-то обозвала меня Эрролом Флинном, - сказал я. - Но я
  сегодня больше похож на Кэри Гранта, ты согласна? Это он вечно спал в одной
  комнате с женщинами - и ни-ни.
   - Совершенно верно, - небрежно бросила Хло - Ни-ни... - Она оглядела
  комнату. - Никаких записок. Может, в гостиной? Будет светло - поглядим.
   Я промолчал. Желание только что крепко въехало мне под дых, и я
  испытывал трудности с воздухозабором.
   Даже и не знаю, когда такое случилось со мной в последний раз. А
  сейчас, после стольких часов, проведенные с Хло, это ощущение и удивляло, и
  создавало неудобства.
   Проклятье. Только нынче утром я видел, как она снимает портки, и мне
  было хоть бы хны. Вечером я наблюдал обряд освобождения от свитера - и хоть
  бы хны. В промежутке между двумя этими событиями я объездил с ней на
  "паккарде" весь Большой Нью-Йорк, и хоть бы хны. Минуту назад я брал Хло за
  руку, чтобы отвести в спальню, и опять хоть бы хны.
   А теперь - хоть хнычь! Думаю, всему виной волосы - то, как она
  взъерошила их. Хло стояла посреди захламленной спальни, будто растрепанный
  соблазнительный эльф - такой теплый, усталый, рассеянный, а потом подняла
  правую руку, взъерошила себе волосы, и я был сражен. В книжках это называют
  обостренным восприятием. И оно пришло ко мне.
   Обостренное восприятие. Да