- Ну, - сказала она, - хочешь что-то обсудить или спать пойдем?
   - Спать, - ответил я.
   - Прекрасно. Я все равно ничего не соображаю от усталости. Придется
  погасить тут свет, прежде чем я открою дверь.
   Я кивнул.
   Держась одной рукой за дверную ручку, а другой - за выключатель, Хло
  взглянула на меня, улыбнулась и сказала:
   - Чарли, а ты и впрямь того.
   Я взял себя в руки, осклабился в нервной улыбке и умудрился выговорить:
   - Сама ты с приветом.
   - Ну-ну. - Хло погасила свет, открыла дверь и ушла в гостиную.
   - Спокойной ночи, - донеслось до меня сквозь мрак, и дверь закрылась.
   - Спокойной ночи, - промямлил я, хотя Хло уже не могла меня слышать.
   Разумеется, я не выспался.
   Запахло жареным. Жареными яйцами. Яйцами, превращающимися в
  яичницу-болтунью. Может быть, даже в пышный пористый омлет. Во всяком
  случае, яйцами.
   Запах, само собой, разбудил меня Я, само собой, открыл глаза.
   Я лежал навзничь на кровати Арти в одних трусах. Уснул я, укрывшись
  простыней, но, должно быть, ночью брыкался и сбросил ее. Мне, помнится,
  привиделись два-три ярких сна, подробности которых я, к счастью,
  запамятовал.
   Серый, неестественный дневной свет заливал вентиляционную шахту. Я сел
  и оглядел царивший вокруг унылый беспорядок - точно такой же, как и в моей
  спальне над баром в Канарси, теперь такой далекой! Вдруг я почувствовал
  плаксивую тоску по