ядя Эл...
   - Ни слова о твоем дяде Эле! - Хло уже успела стряхнуть с пальца почти
  все мыльные пузыри. - Я говорю о тебе, Чарли Пуле. Думаешь, ты можешь
  запросто сказать - никого я не знаю, это все дядя Эл? Думаешь, ты можешь
  запросто сказать: "Это не я, Хло, я всего лишь работаю там, для меня это не
  вопрос нравственности?" Нет, не можешь, потому что это речи в духе Адольфа
  Эйхмана - вот что это такое. И, думается, мне нет нужды делиться с тобой
  своим мнением об Адольфе Эйхмане.
   Я начинал сходить с ума. Адольф Эйхман! Попробуй-ка, скажи ей, что она
  раздувает из мухи слона.
   - Послушай, - сказал я, - говорить об...
   - Довольно с меня разговоров, - заявила Хло и опять повернулась ко мне
  спиной. Бултых! Ее руки погрузились в воду.
   - Не пора ли тебе в путь? - спросила Хло, не прерывая мытья. - Ты
  должен найти своего дружка Махоуни, не забыл?
   Я искоса посмотрел на ее спину.
   - Ты со мной не пойдешь?
   - У меня - своя жизнь, - сказала Хло мойке. - Сегодня я должна ехать к
  моей Линде. Кроме того, надо заглянуть домой, узнать, нет ли почты.
   - Стало быть, - молвил я, - ты со мной не идешь.
   - Нет. Я с тобой не иду.
   - Ну что ж, - пробормотал я, - в таком случае, никуда ты со мной не
  пойдешь.
   Она не ответила. Сочтя молчание Хло верным признаком того, что она
  никуда со мной не пойдет, я пошел в спальню, чтобы забрать свою рубаху, у
  которой был такой вид, будто ее