ианина Вольто, который правой рукой подтаскивал к себе людей, а левой
  отпихивал их прочь, вам станет понятно, как я воспринимал Патрика Махоуни,
  помощника старшего инспектора.
   Как и в случае с зубным врачом, лучшее, что можно было сделать, - это
  поскорее сходить к Патрику Махоуни. Я расплатился за свой песок, покинул
  ресторан и вошел в здание вокзала, где под щитовой рекламой "Кодак", такой
  же замысловатой и трудноусвояемой, как стриптиз Салли Рэлед, стояло
  скопление телефонных будок, похожее на пчелиный улей. На задней стене этого
  улья висели справочники, ради которых я пришел на Большой Центральный
  вокзал.
   Значит, так. Первым делом я прошерстил книги в поисках Патриков Махоуни
  и П. Махоуни вообще. Четырех я нашел в Куинсе, в Бруклине - еще семерых, в
  Манхэттене - трех и в Бронксе - пятерых. Затем, вооружившись пригоршней
  десятицентовых монет, наменянных в ресторане, я вошел в одну из будок и
  принялся накручивать диск. Всякий раз, когда мне отвечал мужской голос, я
  спрашивал: "Старший инспектор Махоуни?", а если отвечала женщина, то
  осведомлялся "Инспектор Махоуни в управлении?" Получив несколько
  разнообразных ответов - все отрицательные с точки зрения моей задачи, а
  некоторые - юморные сами по себе, - я, наконец, услышал от одной женщины:
  "Да, он там и пробудет весь день".
   Ага! Но куда я попал? Домой к Патрику Махоуни или просто к какой-нибудь
  родственнице,